ул. Гудованцева

Маслеников Павел ВасильевичГудованцев Николай Семенович

1909—1938

— советский воздухоплаватель.

Он начал трудовую жизнь с 15 лет подручным кровельщика. В этом же возрасте вступил в комсомол. Любознательного, способного, пылкого юношу влекла к себе область авиации. Он был послан на учебу комсомолом в Омский индустриальный техникум. Здесь он проявил большие способности и создал ряд аэросаней и глиссеров. Энергичный, настойчивый, с редкими организаторскими способностями Николай Гудованцев выбирает своей специальностью дирижаблестроение. Он окончил в 1935 году курс в Дирижаблестроительном учебном комбинате и получил звание инженера-механика дирижаблестроения.

Н. С. Гудованцев — непременный участник всех крупнейших перелетов дирижаблей. Больше 2-х тысяч часов провел он в воздухе на дирижабле, в том числе свыше 200 часов ночью и в слепых полетах, командуя дирижаблями «СССР В-2» и «СССР В-8». Этот необычайно требовательный к себе пилот не знал аварий. Простой и скромный, он был способен на героические дела.

6 сентября 1935 года на аэродроме в Сталино (Донецк) налетевшим шквалом дирижабль «СССР В-2» «Смольный»»» был сорван со своей бивачной стоянки. При этом 60 штопорных якорей, удерживающих его, были вырваны из земли.

Ухватившемуся за тросы командиру дирижабля Н. С. Гудованцеву удалось на высоте 120м добраться до гондолы, в которой находились еще 4 члена экипажа и 11 экскурсантов — пионеров. На высоте 800м были запущены двигатели.

Переждав неблагоприятные метеоусловия в воздухе, дирижабль через 5 часов 45 минут после срыва благополучно вернулся на базу. За самоотверженный поступок по спасению дирижабля и людей в октябре 1935г. Гудованцев был награжден орденом Красной Звезды. За высокие летные качества и организаторские способности тов. Гудованцев в 1937г. назначен командиром эскадры дирижаблей и утвержден Совнаркомом Союза членом совета при начальнике Аэрофлота.

С большим энтузиазмом внес Гудованцев предложение использовать свой корабль для спасения отважной четверки папанинцев. Но несчастный случай нелепо оборвал жизнь неустрашимого и талантливого аэронавта Николая Гудованцева.

Вечером 5 февраля 1938г. дирижабль «СССР В-6», под командованием Гудованцева, вылетел из Москвы в пробный, тренировочный полет по маршруту Москва — Мурманск — Москва с тем, чтобы в случае удачи этого полета и испытания материальной части дирижабля «СССР В-6» решить вопрос о направлении его для снятия экспедиции Папанина.

Следуя по маршруту и имея регулярную связь по радио с Москвой, Ленинградом и др. пунктами, дирижабль благополучно проследовал над Петрозаводском, Кемью и к 19 часам 6 февраля приближался к станции Кандалакша (277км до Мурманска) (продвижение дирижабля по маршруту регистрировалось по радиограммам Гудованцева, а также наблюдениями с земли).

После получения в 18 час. 56 мин. радиограммы Н.Гудованцева о благополучном ходе полета работа радиостанции «СССР В-6» внезапно оборвалась, и на вызовы многочисленных наземных радиостанций дирижабль не отвечал. Уже до Кеми дирижабль шел в облаках и приближался к Кандалакше при снегопаде, что в условиях наступившей темноты ухудшило видимость. Вечером поступили тревожные сообщения от местных жителей, наблюдавших полет дирижабля в районе ст.Белое море (19км до Кандалакши). Жители слышали какой-то сильный гул, после которого прекратилась слышимость шума — моторов дирижабля и сам он исчез из поля зрения.

В район предполагаемой аварии немедленно были направлены поисковые группы из местных граждан и военнослужащих частей РККА на оленях и лыжах. Одновременно были усилены и непрерывно велись поиски радиостанции дирижабля в эфире, не давшие, однако, положительных результатов. На рассвете 7 февраля одна из поисковых групп обнаружила, что дирижабль «СССР В-6» действительно потерпел катастрофу в 18км западнее ст. Белое море.

Из воспоминаний члена экипажа, четвертого помощника дирижабля «СССР В-6» В. И. Почекина:
«Часа за два до нашего появления над Петрозаводском корабль вошел в сплошной туман. Почти до самого Петрозаводска шли слепым полетом. Отсюда легли курсом на Мурманск. Погода оставалась неблагоприятной. Наш бортовой синоптик Д. И. Градус заявил, что через некоторое время наступит улучшение. На самом деле, примерно через три часа полета от Петрозаводска облачность поднялась, видимость увеличилась до 20-30км. Такая погода благоприятствовала полету. Дул попутный ветер, и мы шли со скоростью свыше 100 км/час. Часа через два мы снова попали в полосу низкой облачности, видимость резко ухудшилась, наступила темнота, пошел снег. Несмотря на это, мы шли точно по курсу. Штурманы Г. Н. Мячков и А. А. Ритслянд строго и неустанно наблюдали за правильностью курса. Иногда наш полет совпадал с направлением железнодорожной линии. Вначале шли на высоте 300-350м. Мне показалось, что мы летим слишком низко, и я об этом сказал командиру Н. С. Гудованцеву. Он отдал приказ второму командиру И. В. Панькову подняться выше. Поднялись до 450 метров и продолжали полет. Неожиданно я услышал резкий крик штурмана Мячкова: «Летим на гору!» И. В. Паньков резко задрал кверху нос дирижабля, чтобы идти на подъем, и приказал мне повернуть руль направо. Через несколько секунд я услышал шум: корабль задевал за деревья. Затем раздался резкий треск, и корабль, налетев на гору, повалился на нее. Я очутился среди груды обломков металлических частей гондолы и киля корабля, а сверху меня накрывала оболочка. Тут же начался пожар, возникший, возможно, от замыкания цепи электро-радиооборудования. Я начал выбираться из корабля. Вдруг я совершенно случайно провалился в какую-то яму, и это оказалось для меня спасением. Здесь же были Новиков, Устинович, Матюнин, Воробьев. Мои товарищи были в таком состоянии, что не могли вымолвить ни слова. Придя в себя, мы развели несколько костров, чтобы нас могли обнаружить. На рассвете 7 февраля к месту катастрофы, которое находилось в 91-м квартале Проливского лесопункта, подошла группа лыжников во главе с лесоводом Никитиным. Они оказали нам первую помощь».

В результате катастрофы погибли 13 человек, трое были легко ранены и трое — остались невредимы. Среди погибших был и командир дирижабля Николай Петрович Гудованцев. Он и его товарищи похоронены на Новодевичьем кладбище в Москве. [4]


Переулок на карте: